10 самых смешных пародий Александра Иванова, человека с уникальным чувством юмора

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Господин Собянин очень много сделал для Москвы. Стали широкими прогулочные тротуары, плитка стала качественная, бордюры, появилось много озеленения. Москва, безусловно, стала лучше, особенно после чемпионата мира по футболу. Что не нравится: платные и дорогие парковки и что автомобилистам стало трудно добираться до места назначения. Кроме того, машину могут эвакуировать из совершенно неожиданного места. Мне не нравится отношение к настоящим москвичам. Вроде те люди, которые здесь родились, выросли, пестовали и создавали этот город, должны жить более качественно, чем те, кто приехал сюда зарабатывать, но это не так. К богатым людям, приехавшим в Москву и скупающим в ней все подряд, у нас почему-то более уважительное, доброе и открытое отношение, нежели к коренным москвичам.

ДРУЗЬЯ И СТРАХИ

Постепенно всё явственнее обнаруживались странности характера, похожие на начало психического заболевания. Иванов вообще был очень замкнутым человеком. Мастер больше любил слушать, нежели говорить. В итальянской колонии русских художников он стоял особняком, друзей у него не было. Более или менее близкие отношения сложились лишь с Г. Лапченко и Ф. Иорданом. С интересом общался Иванов с лидером «назарейцев» Ф. Овербеком и датским скульптором Б. Торвальдсеном. При этом единственный равный, пожалуй, Иванову по дарованию — Брюллов — отзывался о нём как о «кропателе». А «кропатели», по мнению Брюллова, гениями не бывают. Иванов не оставался в долгу, упоминая о «подлости и честолюбии» последнего. В начале 1840-х годов составился кружок близких людей, в него входили Гоголь, Иордан, Иванов и приехавший в Рим пенсионер Академии Ф. Моллер.

Дружба с Гоголем сыграла огромную роль в жизни Иванова, но и она не выдержала испытания временем — это вполне обычная история: два крупных человек не бывают удобны друг для друга.

В конце концов, Иванов полностью затворился в своей «келье», как он называл мастерскую, и перестал кого-либо пускать к себе. У него появилась навязчивая мысль, что его хотят отравить: «Он закупает себе провизию в лавках и сам ходит за водой к фонтану», — свидетельствовал Н. Боткин.

Косматый облак

БЕЛАЯ ВОРОНА

Дети Ивановых (из десятерых лишь пятеро дожили до взрослых лет), среди которых Александр был старшим, тоже были склонны к «художествам» — в частности, Сергей Иванов впоследствии стал известным архитектором. Обучением Александра занимались мать и нанимаемые отцом учителя. Рисовать мальчик начал очень рано — на двенадцатом году жизни Андрей Иванович привёл его в Академию, куда его приняли «посторонним» (в отличие от «казённокоштных») учеником. Это была палка о двух концах. С одной стороны, подросток избежал близкого знакомства с казарменным духом академической жизни; с другой же, лишался права на поездку за границу и был в некотором смысле «белой вороной». Пухлый и флегматичный Саша, в приличном костюмчике, с полным пеналом хороших карандашей и твердой рисовальной подготовкой (отец с ним занимался и дома) жутко раздражал однокашников: неприсмотренных и вечно голодных мальчишек.

Трудолюбия у Александра было больше, чем дарования, но он беспрестанно тренировался, доводя до безупречности свои навыки. Успехи его были очевидны. Начиная с 1822 года, Иванов неизменно получал медали за свои работы. Впрочем, находясь на «положении» сына академика, он давал повод к нелестным подозрениям. Когда рисунок был хорош, его обвиняли в том, что к работе приложил руку его отец. Так, профессор А. Егоров, в «историческую» мастерскую которого Иванов попал «в старшем возрасте», нередко бросал, взглянув на ивановские эскизы, — «Не сам», — и отходил в сторону. Самолюбие молодого живописца, конечно же, страдало от этого. Но тем сильнее было желание доказать всем собственную художническую значимость. Неудач ему тоже не прощали, поэтому любви у Александра Иванова к Академии не было и впоследствии он предъявил к ней много претензий.

Тем не менее, в 1824 ему досталась малая золотая медаль Академии за картину «Приам испрашивает у Ахиллеса тело Гектора». А в 1827 году типично академическая картина Иванова «Иосиф, толкующий сны в темнице виночерпию и хлебодару» была удостоена золотой медали 1-й степени.

Трудный выбор

Глядя на энергию Александра на сцене трудно поверить, что в детстве он был слабым и болезненным ребенком. Чтобы хоть как-то укрепить его здоровье родители занимались его закаливанием и отдали в спортивную секцию. Вначале Александр не мог определиться какой вид спорта ему больше нравится. Он занимался бегом, футболом, лыжным спортом.

image

Когда Александр учился во втором классе родители привели его в секцию самбо. Тут он уже задержался дольше. После парень стал заниматься дзюдо и даже имел черный пояс по этому виду единоборства. Александр не сомневался, что в будущем свяжет свою жизнь со спортом. Еще одним увлечением юноши была музыка. Он слушал записи популярных зарубежных рок-групп, после чего решил освоить игру на гитаре. Музыкальный инструмент достался ему от старшего брата, который служил в армии.

Окончив школу, Александр был призван в танковые войска. Его служба проходила в небольшом немецком городке. Чтобы скоротать время до возвращения домой, парень создал свою группу на базе военного ансамбля. Свой первый опыт вступления перед аудиторией Александр получил именно в армии, где выступал на праздниках и мероприятиях.

После возвращения домой парень окончательно определился со своим выбором. Он понял, что теперь его жизнь связана с музыкой. Долгое время Александр искал свое «место под солнцем». Он был участником то одной рок-группы, то-другой. Ему все время хотелось большего. Свой потенциал в полной мере Иванов реализовал в группе «Рондо». С его приходом группа стала звучать по-новому, и завоевала популярность не только в России, но и далеко за ее пределами.

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий