Меланхоличные картины и короткое счастье русского символиста Виктора Борисова-Мусатова

Ренессанс – фундамент живописи

Впитывая в себя все современные веяния, основываясь на художественных традициях старых мастеров, Виктор Борисов-Мусатов, картины которого являются отражением этого взаимопроникновения, разработал свою, узнаваемую манеру письма. И, конечно же, как и все художники мира, он в Лувре изучал работы известных творцов. Кумиром его был Леонардо да Винчи, которому, кроме всего прочего, как никому другому, удавались сфумато (прозрачные тени). По свидетельству современников, русский живописец никогда не расставался с репродукцией «Джоконды».

Но больше всего на картины Борисова-Мусатова влияние оказали такие гении итальянского Возрождения, как Фра Анджелико и Сандро Боттичелли. На творчестве талантливого человека, жизнь которого полностью принадлежит искусству, не могли не отразиться произведения представителей великой Венецианской школы – Тинторетто, Тициан и Веронезе. Некоторые поздние картины Борисова-Мусатова написаны под впечатлением, в манере итальянцев (на крупнозернистый холст рисунок наносился темперрой).

Перекличка времен

Конечно, можно прожить век и ничего не знать об этом замечательном мастере. Но если довелось увидеть его картины, причем желательно ретроспективу (их не так много, всего 77 – жизнь художника была очень короткой), они запоминаются навсегда, оставляя в душе тот же след, что и некоторые произведения Тургенева, воспевшего мир провинциального дворянства. Виктор Борисов-Мусатов не был современником гениального писателя. Некоторые критики обвиняют его картины в постановочности и манерности. Но к таким произведениям, как «Дворянское гнездо», «Ася», полотна этого художника – «Водоем», «Ожидание гостей», «Одиночество» – являются лучшими иллюстрациями. Специалисты называют его работы картинами-элегиями.

Дополнительная литература

  • Русакова А. В. Э. Борисов-Мусатов. Л.; М., 1966.
  • Кочик О. Я. Живописная система В. Э. Борисова-Мусатова. М., 1980.

Парижский период

В Париже Борисов-Мусатов был потрясен полотнами Пюви де Шаванна, французского символиста, в мастерскую которого в качестве ученика ему не удалось попасть. Конечно же, за время пребывания в этом признанном центре мирового искусства русский живописец не мог не познакомиться с творчеством импрессионистов и постимпрессионистов. Очень близким ему оказалось творчество Огюста Ренуара, Поля Гогена и Берты Моризо. До чего же хороша картина, написанная в это время, «Капуста и ветлы»! Как она перекликается с творчеством импрессионистов! Но особенно близкими и созвучными ему становятся картины-панно символистской группы «Наби» (что означает в переводе с древнееврейского языка “пророк, избранный” – так скромно именовали себя набиды). В нее входили Поль Серюзье (руководитель), Пьер Боннар, Эдуард Вюйар и Морис Дени.

Творчество

Весна Испытав влияние П. Пюви де Шаванна и отчасти мастеров импрессионизма, Борисов-Мусатов соединил чувство природной световоздушной среды с поэтической фантазией, преображающей эту среду в поле миражей и ностальгических грез. Уже в ранних пленэрных этюдах-картинах Борисова-Мусатова живет ощущение тайны («Окно», 1886, Третьяковская галерея). Художник открывал «иной мир», скрытый под маревом красок, в старинных дворянских усадьбах; обычно работал в имениях Слепцовка и Зубриловка в Саратовской губернии. Плавные, «музыкальные» ритмы картин воспроизводят излюбленные темы Борисова-Мусатова: уголки парка и женские фигуры (сестра и жена художника), которые кажутся образами человеческих душ, блуждающих в потустороннем царстве сна. В большинстве работ мастер предпочитает маслу акварель, темперу или пастель, добиваясь особой, «тающей» легкости мазка. От картины к картине («Гобелен», 1901; «Водоем», 1902; «Призраки», 1903) чувство «мира иного» нарастает; в «Реквиеме» (1905), Водоем написанном в память рано умершей Надежды Юрьевны Станюкович — жены его близкого друга писателя Владимира Константиновича Станюковича, создана атмосфера многофигурного таинства, где умершую сопровождают ее «астральные двойники». Параллельно мастер создает чистые, безлюдные пейзажи, полные лиризма («Куст орешника», «Осенняя песнь», оба — 1905). Он тяготеет к большому, монументальному стилю настенной живописи, но замыслы такого рода (например, цикл эскизов на тему времен года, 1904-1905, Третьяковская галерея) не удается осуществить. Мечтательный темперамент художника («Живу в мире грез и фантазий среди березовых рощ, задремавших в глубоком сне осенних туманов», — писалт он А.Н. Бенуа в 1905 году из Тарусы) не лишал его произведения чувства историчности. Поэтика усадебной жизни наполнена у него (так же, как в литературе того времени — в произведениях А.П. Чехова, И.А. Бунина, А. Белого) предчувствием приближающихся роковых, катастрофических рубежей. М. Н. Соколов Редактировать

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий