Екатерина Максимова, балерина: дата рождения, краткая биография, карьера, дата и причина смерти

Творческий союз

Екатерина Максимова и Владимир Васильев

В 60-е годы в советском балете обозначился один из самых ярких и известных творческих союзов — Екатерина Максимова и Владимир Васильев. Талантливый и всегда уверенный в себе артист балета сыграл важную роль в карьере девушки. Вместе они составили органичную пару, в которой как бы дополняли друг друга, нисколько не конкурируя в мастерстве.

Следующей звездной ролью в биографии балерины Максимовой стала партия Китри в «Дон Кихоте». Премьера, которая состоялась на сцене Большого театра в 1965 году, превратилась в настоящую культурную сенсацию для советской столицы. От балерины эта роль требовала предельной концентрированности, стремительности, невероятно большой скорости. Высокие прыжки жете постоянно приходилось сменять мелкими шажками в стиле па и энергичными вращениями. Максимова в полной мере воплотила в жизнь задумку балетмейстера Мариуса Петипа, буквально покорив столичную публику.

Стоит отметить, что Китри Максимовой кардинальным образом отличалась от того, как исполняли эту партию признанные в то время звезды — Суламифь Мессерер и Майя Плисецкая. У Екатерины героиня балета «Дон Кихот» была именно бесшабашной русской, а не темпераментной испанкой. Московские поклонники творчества танцовщицы стремились не пропустить ни одного ее выступления, покупая билеты на несколько спектаклей подряд.

Образование

Получать творческое образование героиня статьи начала в 10 лет. Ей удалось преодолеть конкурс в 80 человек на место. Уже через несколько месяцев она впервые в своей жизни вышла на сцену.

Начинала свою карьеру с эпизодических ролей в спектакле «Щелкунчик», в котором у нее были партии куклы и снежинки. В постановке «Золушка» у нее была партия птички в свите феи Весны. На сцене она смотрелась настолько органично, что для всех стало очевидным — у ребенка большое будущее.

Вскоре в очередной постановке «Щелкунчика» ей доверили уже более значимую роль — девочки Маши. Она-то и принесла Кате первую в карьере награду — премию на Всесоюзном конкурсе артистов балета.

Наставницей балерины Максимовой была Елизавета Гердт. В 1958 наша героиня окончила хореографическое училище. Практически сразу ее приняли в труппу Большого театра, где педагогом и репетитором начинающей балерины стала легендарная Галина Уланова.

о Е. С. Максимовой

«Фуэте». Е. Максимовой Всё начиналось с Фуэте, Когда Земля, начав вращение, Как девственница в наготе, Разволновавшись от смущения, Вдруг раскрутилась в темноте. Ах, только б не остановиться, Не раствориться в суете, Пусть голова моя кружится С Землёю вместе в Фуэте. Ах, только б не остановиться, И если это только снится, Пускай как можно дольше длится Прекрасный Сон мой ― Фуэте! Всё начиналось с Фуэте! Жизнь ― это Вечное движенье, Не обращайтесь к Красоте Остановиться на мгновенье, Когда она на Высоте. Остановиться иногда На то мгновение ― опасно, Она в движении всегда И потому она прекрасна! Ах, только б не остановиться…

— Валентин Гафт[8]

— Валентин Гафт[9]

«Она ― балерина потрясающая, намного обогнавшая своё время по эстетике танца. И в исполнении классики, и в современной хореографии. Каждый период времени несёт своё, изменяется техника, но посмотрите сегодня на танец Катюши — он остаётся эталонным и ничуть не устаревает — ни по технике, ни по внутренней одухотворённости. Катя родилась балериной с идеальным телом, красивыми ногами, совершенными пропорциями. Любой незатейливый и наивный сюжет классической балетной сказки она наделяла духовным содержанием и особой романтической красотой. Грандиозно талантливый танец Максимовой и Васильева очищал зрителей, каждому становилось понятно, что не всё в жизни уродливо и плохо, есть надежда, что хорошее всё же будет».

— Михаил Лавровский[10]

«В 1980 году французский хореограф Пьер Лакотт ставил балет «Натали, или Швейцарская молочница». Первой исполнительницей заглавной партии стала Екатерина Максимова. Головокружительному успеху предшествовали мучительные репетиции. Катя есть Катя. Её требовательность к себе границ не имела. Время от времени в наш кабинет врывался бушующий хореограф, за ним еле поспевала переводчица: «Сделайте хоть что-нибудь, она опять говорит, что всё плохо и у неё точно не получится…» Тогда в зал шёл мой муж Василёв, брал за талию эту хрупкую драгоценность, она постепенно оттаивала, репетиция продолжалась. В нашей труппе Катюша станцевала Джульетту — отчаянную и нежную. Она умела в танце соединять времена: отрешённость Средневековья, свободу Ренессанса, дерзость современности и вечный стон женской души. Потом была Ева в «Сотворении мира» — тоненькая трогательная девочка, жаждущая понимания и любви. За два сезона, которые провела у нас Катюша, мы много гастролировали, были аншлаги. Иногда удивляются, почему Катя и Володя, которым поклонялся весь мир, не уехали на Запад. Для них это было невозможно. Как-то лежим мы на пляже в Бразилии, на самом экваторе, полное блаженство. Я спрашиваю: «Катюш, о чём думаешь?» В ответ: «О даче в Снегирях, побыстрее бы туда вернуться».

— Наталия Касаткина[11]

«В Кате поражала её способность к перевоплощению. Такая манящая Китри в „Дон Кихоте“, и вдруг — отрешённая, светящаяся изнутри Жизель. А каким задиристым сорванцом-теннисистом она врывалась на сцену в номере „Матч“, поставленном Томом Шиллингом. При её романтическом совершенстве в ней всегда бурлила характерность. До выхода на сцену и после спектакля она замыкалась в себе, была пасмурна, неулыбчива. Наверное, она и была рождена для подмостков».

— Владимир Зельдин[12]

«Эта маленькая, хрупкая, прелестная женщина обладала характером мощным и незаурядным. Она была словно стальная пружинка. Вспоминаю, как она впервые — после перерыва почти в год, перенеся серьёзную операцию на позвоночнике, танцевала „Жизель“. Мы все дрожали от страха: что будет? Я сидела в партере рядом с Катиной мамой Татьяной Густавовной (она почему-то решила, что я помогу ей преодолеть волнение) и врачом, который делал операцию. Так и волновались рядышком. В первом действии есть фрагмент, когда счастливая пейзанка Жизель, подпрыгивая на одной ножке, на кончике пуанта пересекает по диагонали всю сцену. Вариация очень сложная и всегда сопровождается овациями. Нам просто хотелось закрыть глаза. Милое же лицо Кати-Жизели не выражало никакой тревоги. Когда вариация благополучно завершилась, мы схватились за руки, поздравляя друг друга. На наших глазах совершался настоящий подвиг. Открытием Кати, конечно, стали фильмы, где она поразила недюжинным дарованием драматической актрисы. Когда я сегодня вижу „Фуэте“, „Галатею“, „Чаплиниану“, „Классную даму“, не устаю удивляться тому, сколь широка и универсальна была артистическая индивидуальность Кати. Она могла всё! Великие актёры естественны на сцене, она же — из тех, кто оставался естественным и в жизни. Никогда не старалась казаться интересной, в ней не было никакой позы».

— Ирина Антонова[13]

«Скромность Кати казалась беспредельной. Она, конечно, не могла не знать, что из себя представляет, но своей славой никогда не пользовалась. Была удивительно, иногда до смешного застенчива. Наша полувековая дружба родилась в Щелыково — этот кинешемский край мы обожали. Катюша ходила за грибами, мариновала их, солила, стряпала, готовила грибную похлёбку — всё делала с удивительной аккуратностью и дотошностью. Она была человеком глубочайшей честности. С тем, кто совершал предательство, Катя разрывала отношения сразу и навсегда — вернуть её расположение не представлялось возможным. Другом Катюша оказалась верным. Мы знали, что если кто-то из нас позвонит и скажет, что надо приехать, то вопроса „Зачем?“ не последует. Мы помчимся на помощь».

— Ирина Карташёва[14]

«Помню, какой страх я испытала перед первой репетицией. Он развеялся сразу — я внезапно ощутила лёгкость, вдохновение и доверие. Само присутствие Екатерины Сергеевны придавало силы, открывало во мне возможности, которых не было раньше. Я попала к Екатерине Сергеевне сразу из школы, не имела представления о самой себе, поэтому, наверное, бессознательно копировала её движения. Но внутри мы совершенно разные: я чувствую всё по-своему. Давления, во всяком случае, я не ощущаю. Максимова категорически против любых повторений. Она говорит: „Делай только так, как чувствуешь именно ты“. К моему собственному решению она подводит меня исподволь, незаметно. Мне очень повезло с педагогом. Честно говоря, я и сегодня каждую репетицию воспринимаю как подарок».

— Светлана Лунькина[15][16]

«С Екатериной Сергеевной Максимовой я репетирую многие партии и считаю это огромным счастьем. Её взгляды всегда обоснованы, и я подчиняюсь, в конце концов, её трактовкам. Мне кажется, я понимаю её — её некоторую замкнутость, остранённость высокодуховного характера. Я проникаюсь глубиной её внутренней жизни, по крайней мере, я к этому стремлюсь в своих балетных героинях».

— Наталья Балахничёва[17]

«Мысли всё время возвращаются к моему педагогу Екатерине Сергеевне Максимовой. Я думаю, что бы она сказала и посоветовала. Её слово всегда было точным, её советы всегда срабатывали. Даже те, что не относились к профессии, меняли мою жизнь: в ней была непоказная житейская мудрость. Не раз убеждалась в том, что максимовские подсказки оказывались единственно правильными. При всей своей занятости она меня не бросала, репетировала со мной совершенно бескорыстно. Мне неоднократно рассказывали, как перед зарубежными гастролями Большого театра её спрашивали: „Екатерина Сергеевна, а Вы как проведете свободные дни?“ Она отвечала: „А я полечу к Танечке, в Челябинск“. Она подарила мне свою Анюту, которую я танцую на каждом нашем фестивале „В честь Екатерины Максимовой“».

— Татьяна Предеина[18]

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий