Сергей Петрович Боткин — врач, ученый, педагог и основоположник врачебной династии Боткиных

Литературная деятельность

Дебютировал в печати статьёй «Русский в Париже (1835). Из путевых записок» в журнале «Телескоп» (1836, № 14). Участвовал в «Молве», затем в журнале Белинского и М. А. Бакунина «Московский наблюдатель» (1838—1839). В журнале «Отечественные записки» публиковал статьи о музыке («Итальянская и германская музыка», 1839, № 12), живописи, Шекспире («Шекспир как человек и лирик», 1842, № 9). В статье «Германская литература» (1843, № 1, 2, 4), среди прочего, кратко изложил начало брошюры Ф. Энгельса «Шеллинг и откровение», не называя автора и сочинение; в статье «История древней философии… Карла Зедергольма…» (1842, № 3) выразил солидарность с радикальными воззрениями, в частности, Л. Фейербаха.

По возвращении из поездки по Испании опубликовал цикл очерков «Письма об Испании» («Современник», 1847, № 3, 10, 12; 1848, № 11; 1849, № 1, 11; 1851, № 1; полное издание Санкт-Петербург, 1857).Переводил очерки Т. Карлейля «О героях и героическом в истории» («Современник», 1855, № 10), «Героическое значение поэта. Данте, Шекспир» («Современник», 1856, № 1, 2). В программной статье «Стихотворения А. Фета» («Современник», 1857, № 1) выступил против тенденциозного искусства. Сочинения Боткина, считавшегося крупным литературным деятелем своего времени, после смерти мало переиздавались. Объяснение этому следует искать в его оппозиционности к радикальным устремлениям молодого поколения, видевшего в нём ретрограда и реакционера, а также в том, что

Боткин был чужд строгой энергичности мысли и стиля, даже в самые радикальные периоды своей деятельности он никогда не употреблял иронию или сарказм, совершенно не умел пропагандировать и полемизировать.

Красный Крест и наука

Свою медицинскую деятельность Евгений Боткин начал в 1890 году в Мариинской больнице для бедных, а позднее стал трудиться в Российском Обществе Красного Креста. Сначала он работал рядовым врачом, а затем занял должность главврача сестрической общины во имя святого Георгия в столице. Особенностью этой лечебницы было то, что в ней оказывали помощь людям из беднейших слоёв населения, а среди сотрудников, напротив, были некоторые представители высшего сословия, трудившиеся медсёстрами.

Е.С. Боткин

Весь персонал клиники объединяла идея служения ближнему, что соответствовало христианским устремлениям самого Евгения Сергеевича. Ещё до поступления на работу он начал заниматься научной работой в области иммунологии, в 1893 году защитил диссертацию, прошёл двухлетнюю стажировку в Германии и стал приват-доцентом.

Публицист и коллекционеры

В 1854 году в семейный бизнес вступили дети, и чайная фирма стала Торговым домом «Петра Боткина Сыновья». Однако не все пошли по стопам отца. Василий Боткин, старший сын, был известным публицистом, автором путевых заметок «Письма об Испании», где он рассуждал о национальном характере испанцев и их укладе жизни. Литератор дружил с критиком Виссарионом Белинским и писателем Иваном Тургеневым, был знаком с Михаилом Бакуниным и Карлом Марксом. Его брат, Николай Боткин, был всего на год младше. Он редко бывал в Москве, почти всё время путешествовал: в Италии тесно общался с художником Александром Ивановым и писателем Николаем Гоголем.

Семейным делом в основном занимались средние сыновья — Дмитрий и Петр. Они открыли собственный закупочный пункт в Лондоне и одними из первых привозили в Москву индийский и цейлонский чай. В 1893 году фирму преобразовали в товарищество, которое продавало чай, кофе, рафинад и сахарный песок.

Вторым делом жизни Дмитрия Боткина было искусство. Коллекция началась с полотен, которые ему подарил брат Василий. Все предметы живописи находились в его доме на Покровке, который посещали наравне с другими музеями Москвы. Основой его собрания стали картины Гюстава Курбе, Жана Франсуа Милле, Камиля Коро и других европейских художников. Дмитрий Боткин был председателем Московского общества любителей художеств, дружил с Павлом Третьяковым и помогал ему подбирать произведения для галереи.

Петр Боткин — младший, кроме работы на предприятии, был старостой в церкви Успения на Покровке и Архангельском соборе, а затем в открывшемся храме Христа Спасителя. Он почти не выезжал за границу, редко бывал в обществе, даже в гостях у родственников, всё больше времени проводил на предприятии.

Семья

Родившийся в 1865 году в Царском Селе в семье врача Сергия Петровича Боткина, Евгений был воспитан в православных традициях, унаследованных его отцом от родителей.

Его дед, Пётр Кононович, был выходцем из Псковской губернии. В конце XVIII века он приехал в Москву и занялся торговлей. Быстро разбогатев на продаже чая, он стал одним из известнейших в городе благотворителей. Его огромную, даже по тем временам семью – всего у Петра Боткина было двадцать четыре ребёнка – отличала удивительная сплоченность, радушие и благочестие.

Сергей Петрович окончил медицинский институт Московского Императорского университета. Вскоре после начала врачебной деятельности у него проявился редкий талант диагноста, который впоследствии принёс ему всероссийскую известность.

С.П. Боткин

Свою работу доктор всегда сочетал с весьма деликатным отношением к больному. Среди пациентов Сергея Боткина были Н.Некрасов и М.Малтыкоа-Щедрин, И.Репин и А.Куинджи, Д.Менделеев и А.Кони и другие выдающиеся деятели науки и культуры, а также члены императорской фамилии. Доктор Боткин был знаком с отцом Иоанном Кронштадтским и очень почитал его.

Его супругой стала дочь чиновника, Анастасия Александровна Крылова. Блестяще образованная, она владела несколькими языками, любила и понимала музыку. У Боткиных родилось семеро детей, и, казалось, ничто не могло омрачить их счастье, однако, в 1975 году, когда Евгению было только десять лет, мать скоропостижно скончалась.

Через полтора года её постаралась заменить новая жена отца – княжна Оболенская. Вопреки сложившемуся стереотипу, мачеха относилась к детям тактично и с любовью. В семье прибавилось ещё шестеро детей.

Семья С.П. Боткина

До подросткового возраста Евгений обучался дома, постигая не только основы общеобразовательных предметов, но и изучая живопись, музыку, иностранные языки. Обладая отличными знаниями, он смог сразу поступить в пятый класс 2-ой классической гимназии – прославленного учебного заведения Санкт-Петербурга.

Е.С.Боткин — гимназист

Для продолжения образования он выбрал физико-математический факультет, но очень скоро понял ошибку, и через год стал студентом ИмператорскойВоенно-Медицинской академии. В 1890 году Евгений женился. Его избранницей стала дворянка Ольга Мануйлова. В браке родились дочь и четыре сына, старший из которых умер в младенчестве.

Первые годы между супругами царило доверие и взаимопонимание, но в 1912 году Ольга оставила мужа, увлекшись другим мужчиной. Заставляет задуматься реакция Евгения Сергеевича на измену жены: «Я наказан за свою гордыню. Как прежде, когда мы были так счастливы … и у нас были такие совсем особо хорошие взаимные отношения, мы с ней, оглядываясь кругом и наблюдая других, самоуверенно и самодовольно говорили, что как у нас хорошо, что с нами ничего подобного тому, что постоянно бывает у других, нет и не может быть, а затем закончили все наше исключительное супружеское счастье самым банальным разводом».

Е.С. Боткин с детьми

Эта потеря стала не единственной – через два года один из сыновей погиб на фронтах Первой Мировой войны.

Лейб-медик

По воспоминаниям очевидцев, постоянное общение с царской семьёй не изменило характера Боткина – он по-прежнему оставался внимательным и добрым. Для Романовых Евгений Сергеевич был не только лекарем, но и очень близким человеком.

Е.С. Боткин и Николай II

В начале Первой Мировой войны доктор обратился с прошением об отправке на фронт, но император поручил ему организацию тыловых лазаретов в столице.

Николай признавался Петру Сергеевичу Боткину: «Ваш брат для меня больше, чем друг».

После отречения императора Боткин остался рядом с царской семьёй, несмотря на отсутствие жалования, а когда их отправили в Тобольск, добровольно отправился за ними, взяв с собой двоих младших детей. Здесь он лечил не только семью Николая II, но и всех горожан, которые обращались за помощью.

При переводе Романовых в Екатеринбург обслуживающему персоналу было предоставлено право выбора. Сотрудник ЧК И.Родзинский писал: «По­сле пе­ре­во­да в Ека­те­рин­бург бы­ла мысль от­де­лить от них всех… Но все от­ка­за­лись. Бот­ки­ну пред­ла­га­ли. Он за­явил, что хо­чет раз­де­лить участь се­мьи. И от­ка­зал­ся». Евгений Сергеевич был расстрелян в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

В последнем письме, найденном в архиве, написано его рукой:

«Моё добровольное заточение здесь настолько времени не ограничено, насколько ограничено моё земное существование. В сущности я умер… умер для своих детей, для друзей, для дела,  я умер, но ещё не похоронен или заживо погребён … всё равно, но впоследствии практически одинаковы… Надеждами себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашеной действительности смотрю прямо в глаза… Меня поддерживает убеждение, что претерпевший до конца спасется… Это оправдывает и последнее моё решение,  когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца,  как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына»

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий